Рита (domilucka) wrote,
Рита
domilucka

Categories:

строки

В палате умирает офицер,
Врачи снуют и шепчутся растерянно,
Решение: принятье срочных мер,
Последний шанс, последний — не потерянный,

Был месяц в коме молодой старлей,
Вернее — плоть, изрытая гранатою,
Одиннадцать легло богатырей
Под полностью разрушенной заставою,

А он один, оставшийся в живых,
В бреду кричал, что бойня не кончается,
Лишь под наркозом, наконец, затих,
И, улыбнувшись, вымолвил: «Красавица!»

Никто не понял этот тихий зов,
Понятно: бред, сказал непреднамеренно,
А он уже не слышал докторов,
И острый скальпель впился в плоть уверенно...
* * *
В посёлке появился новый пёс,
Вернее: псина — уши, хвост, как водится,
Но в ранах бок, нет на спине волос,
Да, не собака — чистая уродица,

Вот ковыляет, лапу волоча,
Оближет раны и лежит бессильная,
Питалась бросом, так, по-мелочам,
А ночью выла, ну, тоска могильная...

Уродицей её и нарекли,
Ругали, гнали и, порой безжалостно,
Её сживали люди, как могли,
А то: плеснут ей вслед помойной гадостью,

Она терпела; с жалобой к кому
Пойдёт собака тощая убогая?
А ночью она выла потому,
Что жизнь была с ней через меру строгою...

* * *
«Так, он спасён!? - воскликнул генерал,-
Спасибо вам, профессор, преогромное!»
«Мой сын живой и кризис миновал» -
дублировал он в трубку телефонную...

И не было счастливее отца
В тот день во всей Вселенной обитаемой,
Вторая жизнь для сына-молодца,
Подарок Свыше, долгоожидаемый...

Немедля, генерал завёл свой «Джип»:
«Скорее, к сыну, повидаться, встретиться!»,
Нажал педаль, рукой к рулю прилип,
«Какое счастье! Даже и не верится!»

На полпути внезапно тормознул,
Подумал, что виденье надвигается,
Но, приглядевшись, радостно вздохнул,
И, улыбнувшись, выкрикнул: «Красавица!»

* * *
Её нашли сдыхающим щенком,
Разбита лапа, с голоду не лается,
Кормили и лечили всем полком,
И имя дали нежное - «Красавица»,

Любимицею стала у солдат,
В свободный час — утехой и забавою,
Особенно её любил комбат,
А сын его командовал заставою...

И, часто, прихромав к передовой,
Считая своим долгом обязательным,
Она, как наблюдатель-рядовой,
Смотрела вдаль внимательно, внимательно,

Потом старлей её рукой трепал -
И точно знал: ей очень это нравится,
Какой восторг: он в ухо ей шептал:
«Красавица, Красавица, Красавица»...

* * *
В один из дней случилось всё не так:
Старлей был строг, не гладил по привычному,
Собака ощутила — это знак,
Случилось что-то... что-то необычное...

И вот, зашевелилась полоса,
На склоне гор, среди деревьев, в просини,
Чужие загалдели голоса,
Завыли миномёты, загундосили,

Разрывы: поначалу вдалеке,
Потом всё ближе, метче и накладистей,
Двенадцать залегли на бугорке,
Отстреливаясь от незванной напасти,

Тринадцатая, сжавшись вся в комок,
Скулила, толь от страха, толь от жалости,
Секунды, свист, внимание, прыжок,
И стихло всё, расстаяв в безвозвратности...

* * *
«Нельзя с собакой, да ещё с такой!» -
кричала медсестра, смотря с тревогою,
«Да не собака это, а герой! -
с ней спорил генерал, неся убогую,-

Он должен её первой увидать,
Тогда, посмотришь, сразу же поправится!»
Сестра успела только лишь сказать:
«Профессору такое не понравится!»

А в это время, приходя в себя,
Старлей, дыша под маской кислородною,
Увидел бой и линию огня,
Гранату рядом противопехотную,

И несколько сосчитанных секунд,
До взрыва... мысли: закричать иль каяться?
И до того, как вверх взметнулся грунт,
Собой его накрывшую Красавицу...

© Александр Юфик
Tags: ВОВ, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments